В бледном мерцающем свете свечей из масла яка чуть видна небольшая фотография человека, которого официальный Пекин называет лидером сепаратистского движения за независимость, и которого миллионы людей во всем мире глубоко чтят за его стремление к миру – Далай-ламы.

По китайским законам эта фотография никак не должна быть здесь, на алтаре в храме буддистского монастыря Кумбум.

Однако, похоже, что никого это особенно не беспокоит. Ведь, строго говоря, монастырь находится не в самом Тибете, а в так называемом Большом Тибете – в отдаленной западной китайской провинции Циньхай, бывшей тибетской провинции Амдо.

«Все монахи любят его», - пожимает плечами наш экскурсовод Ши Бэйтин, китаец мусульманского вероисповедания из столицы провинции, города Ксининг, которая находится в получасе езды от монастыря Кумбум.

Фотография необычна еще и тем, что на ней лауреат Нобелевской премии мира запечатлен на фоне флага независимого Тибета.

У входа в главный храм пожилой монах, заметив иностранцев в толпе китайских туристов, делает нам знак приблизиться. Завязывается разговор, и через пару минут, оглянувшись по сторонам, нет ли поблизости представителей официальных китайских властей, монах быстро откидывает свой плащ и показывает золотистый значок с портретом Далай-ламы. «Здесь это можно», - говорит монах, отказавшийся назвать свое имя.

Расположенные в сотнях километров от Лхасы, провинции Циньхай, а также частично Сычуань, Юнань и Гансю, которые исторически являлись частью Гималайского региона, пользуются гораздо большей религиозной свободой, чем сам Тибет.

«В Амдо ограничения гораздо менее жесткие. Основному давлению и репрессиям подвергается Тибетский автономный регион», - говорит Яэл Вейз-Ринд из «Кампании за освобождение Тибета». «Это вполне объяснимо, - продолжает он. Большинство туристов, едущих в Тибет, ограничиваются посещением Лхасы и Шигатзе. Поэтому именно там китайцы стараются контролировать любые попытки проявления независимости, религиозности или национального самосознания».

«ВСЕГДА В НАШИХ СЕРДЦАХ»

Несмотря на то, что с момента бегства Далай-ламы в Индию прошло уже почти пятьдесят лет, этнические тибетцы в Циньхае, а их здесь примерно одна пятая от пятимиллионного населения, остаются горячими приверженцами своего духовного лидера.

На вопрос о Далай-ламе, глаза Ганпы, пожилой тибетской женщины, торгующей тибетскими молитвенными флагами на высокогорном перевале недалеко от Кумбума, загораются оживленным огнем. «Конечно, у меня дома есть его фотография. Он наш духовный лидер, и он всегда в наших сердцах», - говорит она.

Не все так просто и очевидно с вопросом об 11 Панчен-ламе, который является вторым лицом в иерархии тибетского буддизма. Протибетски настроенные группы считают, что Гендюн Чокьи Нима, которому сейчас 17 лет, находится под домашним арестом с тех пор, как в 1995 году Далай-лама признал его реинкарнацией умершего в 1989 10 Панчен-ламы. Тогда единоличное решение Далай-ламы вызвало раздражение атеистического руководства компартии Китая, которое вычеркнуло имя Ньимы из списка кандидатов, и назначило реинкарнацией 10 Панчен-ламы Гьялцена Норбу.

Китай высказывает протест против заявлений тибетцев в изгнании и международных правозащитных организаций о том, что Ньима является самым юным политзаключенным в мире. Китайское руководство настаивает, что оно действует в интересах независимости Гималайского региона.

Щекотливость темы можно прочувствовать в местечке Вэньду, где родился 10 Панчен-лама. От столицы провинции Циньхай туда можно доехать за три часа по дороге, петляющей среди бесплодных красных гор и долин, покрытых сочной зеленой травой.

Монах прогоняет иностранных посетителей от прекрасно сохранившегося дома 10 Панчен-ламы, построенного в традиционном тибетском стиле, а местные жители боятся говорить на эту тему вслух.

«Я не могу с уверенностью сказать, который из них настоящий, но в нашей стране есть законы. Я не хочу говорить об этом. Везде шпионы», - говорит поденный рабочий Цзикердан.

Другой монах по имени Ола Шиге из монастыря в восточной части Циньхая высказался более уклончиво. «Трудно сказать, кто из них действительно Панчен-лама», - произнес он, перебирая свои четки. «Но я думаю, что знаю, кого бы я поддержал», - добавил он и лукаво улыбнулся.

ДАЛАЙ-ЛАМА? А КТО ЭТО?

Китайские туристы из тех, кто родился после коммунистической революции 1949, в целом мало что знают о религии. Их удивляет преданность тибетцев Далай-ламе и буддизму.

«Я мало что знаю о Далай-ламе, но, похоже, что тибетцы по-настоящему любят его», - говорит Лю Хайян из города Чунцин на юго-западе провинции Сычуань. «Это очень набожный народ».

Даже экскурсоводы практически ничего не знают о Далай-ламе, чье имя обычно звучит в Китае в отрицательном контексте.

«Это Далай-лама», - говорит экскурсовод группе китайских туристов, одетых в одинаковые красные шляпы, показывая на портрет Далай-ламы в монастыре Кумбум. «Он раньше жил в Индии, но потом переехал в Соединенные Штаты».