Культура и традиции Тибета:

Милитаризация Тибета

News image

Китай превратил некогда мирное буферное государство между Китаем и Индией в милитаризованную зону. Оккупационные войска Китая помогают Пекину сохранить контроль на...

Китайские власти ужесточают ограничения религиозной ж

News image

Китайские чиновники в Тибете рекрутировали более 140 молодых тибетцев для исполнения традиционных танцев на Олимпийских играх в Пекине, в то же...

История Тибета

News image

Тибет находится между двумя центрами древнейшей культуры — Индией и Китаем, но географическое положение Тибета таково, что он практически изолирован от...

Главная - Тибетская медицина - ЯЗЫК. ИСТОЧНИКИ И ИХ ИЗУЧЕНИЕ



ЯЗЫК. ИСТОЧНИКИ И ИХ ИЗУЧЕНИЕ

Тибет - Тибетская медицина

При подходе к изучению тибетской медицины перед нами встает проблема понимания и адекватной интерп­ретации тибетских медицинских текстов как целого. Как полагает С.М. Аникеева [19, с. 265], для выявления всей полноты содержания медицинских трактатов, пра­вильной интерпретации их теоретических и практиче­ских положений необходим филологический анализ язы­ка в целом и в особенности семантики важнейших тер­минов и понятий индо-тибетской медицины .

Необходимость такого рода исследования возникла в связи с расширяющимся изучением тибетской медицины как в нашей стране, так и за рубежом. При этом задача адекватной передачи содержания тибетских медицин­ских трактатов на русском языке осложняется тем, что в силу различия культурных традиций далеко не все ти­бетские термины могут быть однозначно переданы сред­ствами русского языка; значение этих терминов не мо­жет быть выявлено путем построения дефиниции, как это принято в отношении современных терминов; соот­несение термина и понятия вытекает из иных посылок, чем те, которыми руководствуется современная научная мысль.

Учитывая сложность поставленной задачи, следует обратить внимание на возможность использования опыта тибетских переводчиков, той методики перевода, кото­рую они выработали для работы над переводами ориги­нальных санскритских текстов на тибетский язык: Эти переводы всегда делались коллегией, составленной из компетентных индийских пандитов и ученых — тибет­ских переводчиков (лоцзава). Большое внимание уделя­лось верной передаче оригинала. В Индию посылались специальные экспедиции для поиска древних и заслужи­вающих доверия рукописей, переводы затем корректиро­вались ученой коллегией согласно новейшим изыскани - ям. Нет надобности говорить, что и индийские пандиты, и тибетские лоцзавы были глубокими знатоками всех технических трудностей санскритской грамматики, поэ­тики, философии и других средневековых индийских на­ук [96, с. 1 ].

Вообще эти переводы отличались показательной точ­ностью передачи содержания санскритских текстов на тибетском языке. Техника перевода была отточена до того, что санскритские тексты наконец стали перево­диться слово в слово, несмотря на огромную разницу между морфологическими и синтаксическими структура­ми тибетского и санскритского языков.

Первые переводы с санскрита на тибетский язык (VII в.) содержали массу санскритских слов. Так, вместо позднейшего 'od dpag med писали a mi tha bha (имя одного из будд), вместо bskal pa — kalpa (ми­ровой период) и т.д. Следует отметить, что среди старых южных школ до сих пор используются тексты, изобилу­ющие санскритизмами.

На следующем этапе, практически синхронном пер­вому, в течение почти 200 лет шло как бы привыкание ума тибетцев к восприятию всего содержания, вклады­ваемого в то или иное слово, функционирующее как термин, в ту или иную фразу, в целостный текст: тек­сты изучались, комментировались, непонятные слова разъяснялись.

Наконец, в IX в., в правление царя Ралпачана, стала возможной реформа языка, когда все санскритские тер­мины, равно как и имена собственные, стали переда­ваться тибетскими словами, что дало толчок дальнейше­му развитию научной тибетской терминологии [3, л. 29а; 70, с. 26].

Основным текстом, на который опирается тибетская медицинская традиция, являются известные Четыре Тантры [1 ], на которые написано множество коммента­торских работ. Однако к этим текстам ни в коей мере нельзя подходить как к сумме медицинских теоретиче­ских положений и практических рекомендаций без учета их места в системе ценностей тибетской оригинальной культуры.

Терминология, принятая тибетскими авторами для обозначения медицинских реалий, не обязательно прямо сопоставима с современной. А поскольку в науке соот­несенность термина и понятия выступает на первый план [71, с. 47], определение семантического диапазо­на важнейших медицинских терминов также выступает на первый план при подходе к изучению тибетских ме­дицинских текстов.

Что касается самих текстов, то в том виде, как они предстают перед нами, Четыре Тантры существуют, по-видимому, без существенных изменений с XIII в., со времени их окончательной редакции, подготовленной Ютогбой Йондан-Гомбо Младшим (1127-1203) [94, с. 6]. Автором первоисточника, на который опирались автор или редактор дошедшего до нас текста, тибетская меди­цинская традиция называет современника Будды Шакья-Муни известного врача Кумарадживу (Дживаку Кумару) (к воплощению мысли Учителя Врачевания в Четырех Тантрах принято обращение Дживака Ctsho byed)). Очевидно, на основе этого первоисточника составлен текст, который в VIII в., в правление царя Тисрон-Дэвцзана (755-797), был переведен с санскрит­ского оригинала на тибетский язык переводчиком Вайро-чаной [87 ]. Новая редакция текста с учетом достижений медиков сопредельных и дальних стран была выполнена Ютогбой Йондан-Гомбо Старшим (708-833), которого считают вторым медицинским Буддой [94, с. 94 ].

Выполненная Ютогбой Йондан-Гомбо Старшим новая редакция текста включила в себя сведения, которых не было в первоначальном варианте текста на тибетском языке. Это' подтверждается следующими словами: «Воп­лощения Татхагат [будд] ради живых существ в Индии проповедали составление [лекарств], в Китае — прижи­гание и чистку каналов, в стране Долпо [ныне область Непала] — кровопускание, в Тибете — обследование пульса и мочи, среди небожителей — сто тысяч методов лечения и корригирования, среди риши — восьмичлен-ную Чараку [т.е. Чарака-самхиту ], среди тиртхиков — Тантру Черного Владыки [dbang phyug nag poi rgyud], среди буддистов — разделы покровителей трех генезисов [Манджушри, Ваджрапани, Авалокитешвары ]. В этой Тантре лечения и корригирования собрано и из­ложено все » [1, IV, 26, л. 653.6]1.

В дальнейшем кроме устной передачи смысла, а так­же методики практического приложения Четырех Тантр стали появляться многочисленные комментарии на них и оригинальные сочинения по медицине, которые опирались в основном на традицию Четырех Тантр , отражали процесс дальнейшего развития медицинской

13десь и далее первая цифра — номер цитируемого источника, вторая — часть, третья — глава. науки. Из использованных мною источников следует от­метить как наиболее информативные: Восемнадцатич-ленный комментарий к Четырем Тантрам Ютогбы Йондан-Гомбо Младшего [18], составленный Сурхарбой Лодой-Чжалбо (XIV в.) комментарий к Заключитель­ной Тантре [16], знаменитый комментарий дэсрида (регента при Далай-ламе) Санчжэй-Чжамцо, завершен­ный им в 1703 г. [11 ], известный и древнейший трактат Сомараджа [12], сочинение Дармо-Манрамбы [7], со­чинение монгольского врача первой четверти нашего ве­ка Чойжамца [5 ], медицинское сочинение группы совре­менных тибетских врачей [10] и Толковый словарь ме­дицинских терминов современного тибетского автора Вандуя [8].

Хотя наиболее полным комментарием может быть назван Голубой берилл ( Вайдурья-онбо ) дэсрида Санчжэй-чжамцо, в тематическом плане наиболее ком­пактно (в отличие от других комментариев, которые не­уклонно следуют структуре Четырех Тантр ) основные темы медицинской науки изложены в комментарии Ютогбы [18]. Текст Сурхарбы [16] оказался важен для выяснения некоторых моментов, не рассматриваемых в изложении Санчжэй-Чжамцо как всем понятные . Принципиальных же различий в них не обнаруживает­ся. Вообще, в плане теории традиция Сурхарбы и тради­ция Чжангбы, которой преимущественно придерживает­ся Санчжэй-Чжамцо, различаются, по-видимому, как уже упоминалось, в основном определением местона­хождения двух функциональных ветров человеческого тела, однако для практики лечения этот факт решающе­го значения не имеет (он имеет значение на уровне уп­равления телом в йогической практике достаточно высо­ких ступеней). Трактат Сомараджа , различные вари­анты перевода которого были известны в Тибете и ав­торство которого установить затруднительно [80], также интересен для уточнения некоторых деталей, но в целом он в дошедшую до наших дней медицинскую традицию вписывается с большими оговорками, особенно это каса­ется методики пульсовой диагностики. Сочинение Дар­мо-Манрамбы [7 ] помимо прочего касается сокровенных методов диагностики и лечения, а также описывает не­которые методы йогического тренинга врача. Практиче­ское пособие Чойжамца издано в переводе на русский язык, к сожалению, с некоторыми купюрами [56] и до­ступно специалистам, не знакомым с тибетским языком. В работе группы современных тибетских врачей [10] в целом выдержана классическая традиция. Однако, что касается данных анатомии и физиологии человека, Ма-канг предпринял попытку сблизить их с современными представлениями, наполнить классические номенклатур­ные знаки, принятые для обозначения анатомических и физиологических реалий, содержанием, приближенным к современному. Толковый словарь медицинских терми­нов Вандуя [8 ] поистине бесценен.

Изучение и анализ тибетских медицинских текстов были бы невозможны без выявления основных терминов, соотнесенных с соответствующими понятиями и состав­ляющих уток ткани описания фундаментальных положе­ний тибетской медицины.

Изучение источников показало, что такими термина­ми являются термины rtsa(канал-пульсация), rlung(ве­тер), mkhris(желчь), bad-kan(слизь). Согласно положе­ниям тибетской медицины, основу жизни составляет пульсация [1, II, 4], а пульсирующие сущности, от со­стояния которых в первую очередь зависит здоровье или больное состояние организма, — ветер, желчь и слизь.

Очевидно, сам по себе перевод этих терминов на один из европейских языков (в данном случае на рус­ский) мало что может дать для постижения даже основ тибетской медицины. Тибетцы — переводчики и авторы публикаций на европейских языках — оставляют эти термины, как правило, без переводов. А если и перево­дят, то обычно подчеркивают, что буквальное значение этих принятых в качестве терминов слов обыденного языка отражает лишь самый поверхностный уровень со­держания тех понятий, которые соотнесены с этими сло­вами [102].

Терминология, принятая в тибетских текстах для но­минации имеющих отношение к медицине реалий, не имеет прямого соответствия в современной медицинской терминологии и в каждом конкретном случае может лишь пересекаться с нею в той или иной области поля терминов: Термин парадигматичен семантически, т.е. в каждой терминологии соотнесен (и обязательно соотне­сен, если это термин) с теми или иными понятиями. В этом смысле у каждого термина имеется свое поле (Feld) в пределах данной терминологии, что можно и должно фиксировать точно. Поле (Feld) для термина — это дан­ная терминология, вне которой слово теряет свою харак­теристику термина [71, с. 51 ]. Однако именно несводимость тибетской медицинской терминологии в рамки поля терминов современных ме­дицинских теорий и привлекательна. Слова профессора 0.0. Розенберга об индийской философии вполне можно отнести и к тибетской медицине: Ценность системати­ческой буддийской и вообще индийской философии за­ключается именно в том, что здесь известные нам про­блемы проанализированы иначе. Поэтому особенно важ­но сохранять при изложении именно оригинальную буд­дийскую схему, не перелагая индийские идеи в рамки наших систем [72, с. 55]. И именно по этой причине буквальный перевод указанных терминов вполне прием­лем, так как такой перевод не искажает смысла подлин­ника и в то же время не может послужить основанием для возникновения у современного читателя широких медицинских ассоциаций, зачастую далеко не адекват­ных реальному содержанию тибетского термина.

Трудность идентичной передачи смысла интересую­щих нас терминов заключается еще и в том, что система десяти наук, разработанная в лоне тибетской интеграль­ной культуры, имеет интегральный характер. Это озна­чает, что те же термины могут применяться для номина­ции определенных понятий в какой-либо из девяти дру­гих наук Тибета, не меняя при этом своего принципи­ального значения, но аспекты их семантики,их семанти­ческий диапазон ограничены полем иного комплекса терминов. При этом пересечение разных полей даже в отдельном, посвященном какой-либо одной проблеме тексте свободно допускается, так как при этом негласно принимается в расчет универсальный характер этой ре­альности, которая постулируется лежащей в основе вся­кого явления и его описания [13, л. 26а]. Правомерность ссылки на сугубо тантрийский текст можно подтвердить следующими^ словами современного тибетского автора: Фактически это медицинское учение является одной из высших йогатантр (rNal-'byor bLa-med kyi rGyud), и практикующий должен быть формально посвящен и хо­рошо подготовлен, иначе это может принести ему боль­ше вреда, чем пользы [94, с. 94].

Таким образом, не учитывать принципиальную поли-семантичность тибетского научного термина мы не впра­ве, ибо это именно тот камень преткновения, который не всегда позволяет установить точное значение термина путем построения дефиниции, как это принято в совре­менной лингвистике [53, с. 286]. Тибетский термин по-лисемантичен в том смысле, что он всегда многопланов и свободен для открытия в нем целого иерархического ряда значений, что позволяет ему функционировать в текстах разного класса. Тибетский термин всегда вклю­чает в себя общую категорию смысла, по-разному рас­крывающуюся на разных уровнях понимания и описа­ния. Эти уровни достаточно четко определены в Источ­нике Мудрецов f6, V, л. 13-14]. Для целей данного ис­следования необходимо обязательно учитывать три из перечисленных в упомянутом тексте уровня содержания, обычно вкладываемых в термин в текстах тантр: yig don — буквальный смысл, tshig don — словесный смысл, nges don — истинный смысл.

Буквальному смыслу термина и текста будет соответ­ствовать буквальный перевод.

Если буквальный перевод вполне понятен и на уров­не фразы или контекста передает смысловую нагрузку оригинала, он передает словесный смысл оригинала. Как указывает Суматиратна: Слово отражает особенность содержания, вкладываемого в термин [14, VII, с. 579], сам же термин указывает на сущность того, о чем идет речь [14, VII, с. 433]. Здесь следует заметить, что, ве­роятно, по причине слабой изученности тибетских меди­цинских текстов и неразработанности переводной терми­нологии в русских переводах постоянно ощущается ост­рая необходимость в добавлении поясняющих слов (они заключены в квадратные скобки).

Истинный смысл осуществляется через практику, и если переводной текст может послужить безошибочным руководством к действию, то можно полагать, что в этом переводном тексте заложена и возможность реализации истинного смысла оригинала. Суматиратна указывает, что понятия истина, вытекающая из метода [уместно­сти действия], и истинный смысл суть синонимы [14, VI, с. 1021 ].

Свидетельством правильности такого подхода к ис­следованию семантического диапазона ряда тибетских медицинских терминов путем выделения трех уровней вкладываемого в них содержания может послужить уже упомянутый мною принцип построения толкового слова­ря Суматиратны [14], в котором автор раскрывает но­минативную (ming), речевую (tshig) и смысловую (don) функции слова-знака (brda yig).

В лингвистической части данного исследования по­ставлены следующие задачи:

а) на основе анализа текстового материала (brjod byed) показать, что в отличие от принятых в современной лингвистике требований тибетскому (медицинскому) термину присуща принципиальная гюлисемантичность;

б)  на основе анализа плана содержания (brjod bya) текстового материала выявить уровни значения терми­нов rtsa, rlung, mkhris, bad-kanи их отношение к плану выражения;

в)  на основе проведенного анализа описать постули­руемые тибетской медициной реалии, соответствующие понятиям, определяемым терминами rtsa, rlung, mkhris, bad-kan;

г)  рассмотреть в качестве объекта прикладной линг­вистики теорию и практику тибетской медицины и дать их систематическое описание.

По сути, речь идет о применении интегрального ме­тода определения семантического диапазона ряда корре­лятивных терминов тибетской медицины и проецирова­нии его результатов на различные аспекты теории и практики тибетской медицины.

Онтологически понятие плана выражения и плана со­держания закономерно вытекает из принимаемого линг­вистами положения о двустороннем языковом знаке [47]. И здесь соотнесенность термина и понятия высту­пает на первый план [71, с. 47 ]. Положение же о прак­тической детерминированности познания позволяет гово­рить о плане прагматики текста.

Отличительной особенностью нашего подхода к про­блеме является то, что определение планов выражения, содержания и прагматики для рассматриваемых терми­нов и для текстового материала в целом выводится из положений, органически невычленимых из теории и практики тибетской медицины, из той тибетской меди­цинской и лингвистической традиции, которая до сих пор существует. Такой подход к решению поставленной задачи позволяет раскрыть действительное содержание тех понятий тибетской медицины, без точного определе­ния которых дальнейшее ее изучение невозможно.

Следует отметить, что выявленная мною полисеман-тичность, или многоплановость, для тибетского термина вообще характерна. Объясняется это, видимо, тем, что в каждом отдельно взятом случае, в том числе в текстах сутр и тантр, терминологическое поле никогда не бывает замкнутым, оно всегда есть живое образование, строя­щееся по законам развития естественного языка. И не случайно создатели тибетской научной терминологии от­казались от заимствования терминов (встречаются, хотя и не так уж часто, заимствования таких языковых еди - ниц, которые могут быть определены как номенклатур­ные знаки) — слова неспециального языка не сужают поля значения термина и позволяют научной мысли отыскивать в том или ином явлении или объекте более глубокие связи с общим, чем те, что лежат на поверхно­сти. Толкование же того или иного термина комментато­ры связывают с различными базовыми текстами (корен­ными: rtsa, mula).

В каком же смысле употребляются интересующие нас термины в Четырех Тантрах и как их объясняют ком­ментаторы? Ответу на эти вопросы посвящены следую­щие главы этой части книги.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Известные люди Тибета:

News image

Учитель из Ладакха

Доктор буддийской философии, профессор геше Джампа родом из Ладакха. Свое обучение он начал в этой провинции в одном из буддийских монастырей. в начале 70-х о...

News image

Его Святейшество Кармапа об «отказе от Дхармы» и преодолен

Приведенные ниже наставления были даны Его Святейшеством 17-м Кармапой Оргьеном Тринлеем Дордже в дни 27-го Молитвенного фестиваля линии Кагью (Кагью-Монлама)...

News image

Самдонг Ринпоче

Борьба за разрешение проблемы Тибета должна оставаться ненасильственной, подчеркнул премьер-министр тибетского правительства в изгнании Самдонг Ринпоче, высту...

News image

Далай-лама: «Я был очень ленивым»

В день своего 70-летия Его Святейшество далай-лама XIV дал интервью «Газете.Ru» и предложил нашим читателям выпить за его здоровье. – Вы как-то сказали в о...

News image

Буддийская монахиня Силиана Боса: Лама Сопа Ринпоче всегд

В Лагани проходит выставка священных буддийских реликвий. Там для жителей близлежащих районов Калмыкии и калмыков Астраханской области будет развернута выстав...

Последние истории:

Снова Аннапурна. ABC - трек в апреле. Теперь с маоист

News image

Небольшой отчет о треккинге к базовому лагерю Аннапурны (т.н. ABC). Даты: 21 апреля – 6 мая 2010г

Тибет глазами русских: хорошо ли быть монахом в Лхасе

News image

В последние годы Китай все больше раскручивает Тибет как одну из своих главных достопримечательностей. Туристы из России устремляются на Крышу Мира,...

Секреты медицины:

ТЕОРИЯ ВРАЧ, БОЛЬНОЙ, БОЛЕЗНЬ. БОЛЬНОЙ

  Врач имеет дело с больным человеком. Он лечит не болезнь, а больного, так как всякая болезнь, по пред­ставлениям тибетских врачей, это не отдельный...

More in: Тибетская медицина

Авторизация



Достопримечательности Тибета:

Кавагебо

News image

Кавагебо (кит. 卡瓦格博, также в разных транслитерациях Кавакарпо, Мойригкавагарбо, Кха Карпо) — самая высокая гора в китайской провинции Юньнань[1] Нах...

Самье

News image

Первой целью нашего пути будет древнейший монастырь Тибета Самье, построенный королём Трисонг Деценом более чем 1200 лет назад. Его возведение стало...

Ташилунпо

News image

Ташилунпо (Ташилхунпо, Ташилумпо, Даший-лхунбо; тиб. བཀྲ་ཤིས་ལྷུན་...

Что такое Кора ?

News image

Путь к самому себе. В древних восточных писаниях говорится, что Тибетское нагорье стояло от начала Времён и простоит до их окончания: природные о...

Монастырь Дрепунг

News image

Монастырь Дрепунг в пригороде Лхасы в Тибете, (около 10 км от города) — самый крупный буддийский монастырь и университет школы гелуг тибетского будд...

ОЗЕРО НАМ-ЦО

News image

Три дня спустя, взяв напрокат машину и закупив необходимые продукты, мы отправились но одно из красивейших озер мира — Нам-Цо. Старинное название оз...

Кайлаш: святыня Тибета

News image

С древних времен монахи и отшельники, йоги и старцы отправлялись в уединение природы для молитв и медитаций. Овеяны легендами и мифами, историями о ...

Монастырь Ташилумпо

News image

Ташилумпо — один из самых больших в Тибете буддийских монастырей, находится в городе Шигатсе. Монастырь построен в 1447 на холме недалеко от центра ...

Озера Манасаровар и Ракшас Тал

News image

Около тридцати километров к югу от Кайласа  расположено озеро Манасаровар (4560м) или как его называют по-тибетски Мапам Юм Цо, что значит «озеро По...