Тибет – один из самых изолированных регионов в мире. Горные массивы и плато расположены на такой головокружительной высоте, что больше подходят яков, чем для людей. Этот регион с неразвитой экономикой и населением меньше 3 миллионов, казалось бы, должен играть весьма незначительную роль во внешней политике китайского правительства, стоящего у власти с 1950 года, когда в Тибет вошли войска народно-освободительной армии.

Но по мере того, как Китай начинает выстраивать новые отношения с Индией, где сегодня базируется тибетское правительство в изгнании, Тибет с его борьбой за независимость оказывается в тисках крепнущей дружбы между его гигантским правителем и многомощным южным соседом.

Далай-лама, тибетский царь-бог, покинул Тибет верхом в седле в 1959 году после неудачного восстания против китайского режима и основал лагерь в северном индийском городке Дхармсала. Однако его теневое правительство и огромное число тибетских беженцев в Индии зависят от доброй воли индийского правительства, утверждают аналитики, с опасением следящие за потеплением отношений между Пекином и Дели. «На протяжении многих лет Тибет оставался главным источником дискомфорта в отношениях между Индией и Китаем», - говорит Рахул Рой-Чодхури, ученый лондонского Международного института стратегических исследований.

«Братья»

Торговый оборот между Китаем и Индией, двумя самыми густонаселенными странами планеты, в 2004 году превысил 13 миллиардов долларов (еще десять лет назад эта цифра составляла каких-нибудь 100 миллионов). И это несмотря на тесные отношения Китая с противостоящим Индии Пакистаном, которому Китай поставляет вооружение, вкладывая миллионы долларов в его развитие.

В 2003 году Индия и Китай впервые провели совместные военно-морские учения, в которых приняли участие немногочисленные суда, стоящие у восточной морской границы Китая. В прошлом году верховный главнокомандующий Индии впервые за десять лет сам нанес визит в Китай.

Находясь с визитом в Индии в апреле этого года, китайский премьер Вэнь Цзябао назвал две страны, развязавших в 1962 году войну за приграничные территории, «братьями». Тогда же Китай формально признал отдаленный гималайский регион Сикким частью Индии.

«Всё это должно вызывать большие опасения у тибетцев. Что станет с ними в период формирования индийско-китайских отношений?» - спрашивает Рой-Чодхури.

Тибетское правительство в изгнании утверждает, что уверено в том, что оно и приблизительно 80 тысяч проживающих в Индии тибетских беженцев, по-прежнему будут чувствовать себя в безопасности. Однако представитель правительства Тубтен Сампхел признает, что тибетцы полагаются на благосклонность Индии.

«Его Святейшество Далай-лама и тибетские беженцы в Индии находятся в Индии по гуманитарным причинам. В силу того, что Его Святейшество пользуется уважением индийских граждан, мы не испытываем тревог относительно своего статуса в Индии». Тибетцы, говорит он, возможно, даже выиграют от улучшения отношений между азиатскими гигантами, которые могут убедить китайское руководство в том, что решение тибетского вопроса - в его интересах.

Далай-лама заявил, что стремится к обширной автономии, а не независимости. Его представители провели четыре раунда консультаций с китайским правительством, однако аналитики говорят, что соглашения о статусе Тибета придется ждать еще очень долго. «Мы полагаем, что улучшение отношений между Индией и Китаем в каком-то смысле может создать основу для соответствующего решения тибетского вопроса», - заявил Тубтен Сампхел в телефонном разговоре из Дхарамсалы.

Под давлением в Непале

Однако потепление отношений с Китаем может оказаться и не столь благотворным для проживающих здесь тибетцев. Пример тому – обедневшее гималайское королевство Непал. Поскольку Пекин является главным поставщиком гуманитарной помощи и основным торговым партнером Непала, тибетским беженцам на его территории запрещается проводить какие-либо политические акции, которые могли бы поставить под угрозу отношения с Китаем. В этом году Непал, где проживают приблизительно 15-20 тысяч тибетских беженцев, приказал закрыть местные представительства Далай-ламы, заявив, что у них нет соответствующих лицензий. Тибетцы в Непале говорят, что эти шаги были приняты под давлением Пекина.

«За ними последовало ужесточение мер против тибетских беженцев, оказывающихся на территории Непала, и увеличение случаев депортации тибетцев с приграничных территорий», - говорит Кейт Сондерс из «Международной кампании за Тибет».

Связи Катманду с Пекином приобрели особую значимость после того, как в его отношениях с Индией, крупнейшим торговым партнером Непала, возникла некоторая напряженность из-за объявленной непальским королем Гьянендрой в феврале абсолютной монархии.

«Непал использует укрепление отношений с Китаем для того, чтобы уменьшить свою зависимость от Индии. В этой динамике Тибет играет важнейшую роль», - говорит Кейт Сондерс из «Международной кампании за Тибет». Однако тибетский чиновник в Лхасе Панба Церинг, утверждает, что пересечение тибетцами непальской границы является нелегальным и «наносит ущерб интересам региона».

«Некоторые люди попадают под влияние Далай-ламы и анти-китайских сил, - заявил он журналистам. – Они уходят из Китая, но очень скоро выясняют, что внешний мир – не рай, и потому возвращаются».

Хотя Индия в тибетском вопросе не будет заходить так далеко, как Непал, она также, по словам аналитиков, не станет слишком сильно рисковать своими отношениями с Китаем.

«Мне кажется, что Индия … не хочет, чтобы Тибет хоть сколько-нибудь испортил отношения между двумя странами, - говорит Рой-Чодхури. – Дели, скорее всего, не бросит тибетцев на произвол судьбы, но он дает ясно понять, что отношения с Китаем имеют первостепенное значение».